Gorg.Библиотека.

 

Всем людям из внешней разведки, свое свершившее

Николай Долгополов

Читать, наконец‑то, подано

Биография моего любимого героя разведчика‑нелегала Фишера – Абеля сложна и запутанна настолько, что некоторые ее эпизоды в силу специфики профессии никогда не поддадутся полной расшифровке. Разные люди толкуют ее совершенно по‑разному. Фишер – Абель прожил пять разных жизней плюс шестую – свою собственную.

Все и единодушно, что в нашу эпоху разноголосицы просто немыслимо, отдают дань его поразительной стойкости, проявленной в тюремном заключении в США. Ломать людей, выколачивать и выбивать признания американцы умеют. Но тут и близко не получилось. Человек, назвавшийся при аресте полковником Абелем, не выдал им ничего и никого.

Однако кто‑то возвеличивает многолетнюю деятельность разведчика‑нелегала Фишера до немыслимых высот, а кто‑то сводит его до роли хорошего радиста‑технаря и исполнительного, дисциплинированного, но не слишком везучего «почтового ящика».

Я полностью на стороне первых и всеми доступными мне средствами, методами и документами постараюсь разубедить последних. Начиная с июня 1993‑го собирал по всему свету все, связанное с Фишером – Абелем. Плод собранного – перед вами.

Моя особая благодарность дочерям разведчика – ныне покойной Эвелине Вильямовне Фишер и приемной – Лидии Борисовне Боярской, урожденной Лебедевой. Благодарю руководителей Пресс‑бюро Службы внешней разведки разных лет Юрия Кобаладзе, Бориса Лабусова, Сергея Иванова и бывшего пресс‑секретаря директора Службы внешней разведки (СВР) Татьяну Самолис.

Моя искренняя признательность нескольким высоким генералам, а также директорам СВР. Это – не дежурные фразы и не традиционные реверансы. Без всех этих людей Абель – Фишер так бы и остался нерасшифрованной легендой отечественной и мировой разведки.

Я встречался с полковником СВР Дмитрием Тарасовым, который вызволял Абеля из американской тюрьмы, а потом трудился вместе с ним в Москве.

Многое, очень многое объяснил мне, непрофессионалу. Герой России, махровый, как он сам себя называл, научно‑технический разведчик полковник Владимир Барковский. Наши беседы, не предназначенные для публикации, длились часами. Обычно встречались мы по выходным на троллейбусной остановке у моего дома на Тверской. Барковский бодро добирался туда в свои под 80 пешком с теннисных кортов Петровки. Сидели потом, пили чай, вели беседы, где мне многое втолковывалось и объяснялось.